Сто лет со дня расстрела Гумилева

В пылу избирательной кампании я пропустил очень важную для себя дату: 100 лет со дня расстрела одного из самых любимых поэтов — Николая Гумилева.
Бывший муж Анны Ахматовой, отец Льва Гумилева, автор Жирафа, Озёра Чад и провидческого Заблудившегося трамвая был расстрелян чекистами в 35 лет. Арестован в начале августа 1921 и казнен в конце того же августа.
Нет ни могилы, ни внятных свидетельств его смерти.
Есть фотография его замученного лица, есть вроде как комментарий чекиста («знаете, шикарно умер!…Улыбался, докурил папиросу… даже на ребят из особого отдела произвел впечатление»).

И есть легенда о последнем стихотворении поэта. Кажется, оно действительно между жизнью и смертью; но сколько же в нем возвышенности и спокойного достоинства, любви и красивого мужества.

В час вечерний, в час заката
Каравеллою крылатой
Проплывает Петроград…
И горит на рдяном диске
Ангел твой на обелиске,
Словно солнца младший брат.

Я не трушу, я спокоен,
Я — поэт, моряк и воин,
Не поддамся палачу.
Пусть клеймит клеймом позорным —
Знаю, сгустком крови чёрным
За свободу я плачу.

Но за стих и за отвагу,
За сонеты и за шпагу —
Знаю — город гордый мой
В час вечерний, в час заката
Каравеллою крылатой
Отвезёт меня домой.